«Цель — $500 за баррель»: экономист Владимир Левченко о суперцикле, Госплане и майнинге как абсолютном зле

Владимир Юрьевич, Вы в своих предыдущих интервью утверждали, что мир находится в начале нового растущего суперцикла на сырьевых рынках, сравнимого с 1970-ми и 2000-ми годами. В то же время, многие эксперты, наоборот, говорят о «зелёном переходе» и скором отказе от ископаемого топлива. В какую сторону на самом деле движется мировая энергетика? Не является ли текущий рост цен лишь краткосрочной конъюнктурой на фоне геополитической напряжённости?

Владимир Левченко: Про уход от ископаемого топлива говорят давно, но это не быстрый процесс и он не может быть тотальным. Невозможно обеспечить мировую экономику энергией только от солнца или ветра. Плюс это дорого и дорого останется. Сырье для производства энергии от ветра и солнца тоже дорожает. Более того, даже когда в начале 2030 годов завершится начавший сейчас цикл роста цен на энергию, и нефть будет терять свой статус стратегического сырья, она уступит свое место природному газу. И только после того, как газ завершит свою миссию, человечество сможет серьезно перейти к другим источникам энергии. Но не при нашей жизни.

В прошлых интервью вы говорили о новом сырьевом суперцикле. Теперь на Ближнем Востоке под ударом оказались ключевые газовые месторождения и терминалы СПГ, а хаос в Ормузском проливе (через который идёт 20% мировых поставок нефти) уже привёл к скачку цен. Означает ли это, что мы вступаем уже не просто в цикл, а в эпоху перманентного энергетического кризиса? И как долго, по вашей оценке, сохранится новая, более высокая планка цен на энергоносители?

Владимир Левченко: Цикл роста цен на нефть и прочие углеводороды должен длиться, примерно, до 2032 года. Цель – более $500 за бочку нефти.

Многие говорят о «повороте на Восток». Но является ли он стратегическим выбором или вынужденной мерой на фоне конфликта в Украине и хаоса на Ближнем Востоке? И не ведёт ли эта новая евразийская ось (Россия – Китай – Индия) к тому, что российская энергетика становится заложницей интересов двух гигантов?

Владимир Левченко: Поворот на Восток должен быть временной мерой и использоваться, особенно на фоне нового сырьевого цикла, для новой индустриализации нашей страны. Все зависит от нас.

Вы ранее жёстко говорили о том, что Европа «стремительно летит к голоду». Действительно, после подрыва «Северных потоков» и отказа от российского газа зависимость ЕС от дорогого сжиженного газа многократно выросла. Потеря европейского рынка для российского газа — это уже безвозвратно или при определённых геополитических условиях возможен возврат? И если да, то на каких условиях и в каких объёмах?

Владимир Левченко: На территории Украины наша страна воюет прежде всего с Европой. Поставлять им газ и нефть — это как поставлять топливо Гитлеру во время Великой Отечественной войны для его танков. Европейский рынок вернется для нас после нашей полной победы над европейским фашизмом.

В публичном поле периодически всплывает дискуссия о концепции «золотого миллиарда» — негласном стремлении развитых стран сохранить свой уровень потребления за счёт ограничения доступа к ресурсам для остального мира. Насколько, по вашему мнению, текущая ситуация на глобальных энергетических рынках и климатическая повестка являются инструментами такого сдерживания? Это конспирология или реальный экономический механизм?

Владимир Левченко: Игра в крысиного короля уже пришла в сами страны «золотого миллиарда». Это обычный циклический процесс в истории. Ничего нового. Когда суперцикл роста глобальной экономики завершается, сильные начинают грабить всех подряд, всех, кого могут. Поэтому под удар попали Латинская Америка и Европа. Мы и Иран сопротивляемся. Внутри США тоже идет процесс сжатия среднего класса и усиления разницы в уровне жизни богатых и всех остальных.

В России есть регионы с хроническим профицитом электроэнергии (Иркутская область, Красноярский край) и с острым дефицитом. При этом строительство дата-центров и майнинг-ферм в «профицитных» регионах быстро превращает их в дефицитные. Означает ли это, что российская энергосистема структурно не готова к новым вызовам цифровой экономики? Или мы просто не умеем правильно балансировать и управлять спросом?

Владимир Левченко: Нам просто нужен новый Госплан. Иначе погоня за сиюминутной прибылью будет и дальше убивать нашу экономику.

Вы не раз критиковали отсутствие системного планирования в ТЭК. Сейчас мы видим парадокс: регионы с дешёвой энергией (вроде Иркутской области) превращаются в дефицитные, а государство вынуждено латать дыры запретами. В чём, по-вашему, корень проблемы — в том, что бизнес «наехал» на энергосистему, или в том, что сама система не готова к вызовам цифровой экономики?

Владимир Левченко: Система не готова к современным реалиям. Этим бизнес и пользуется.

Госсовет официально заявил: майнинг — это способ монетизации энергоресурсов в удалённых районах, где нет экспортной инфраструктуры. Но ведь дешёвый газ для своих — это благо для населения и промышленности. Не приведёт ли такая логика к тому, что регионы будут «сжигать» газ и уголь в майнерах, обделяя собственных жителей? Где здесь баланс?

Владимир Левченко: Это снова про Госплан. Про пороки капитализма.

В мире «зелёная энергетика» становится мейнстримом, часто за счёт огромных субсидий. В России же ВИЭ пока остаются нишевой историей. С точки зрения «голой» экономики, есть ли в России места, где солнечная или ветровая генерация уже сейчас может конкурировать с традиционной без дотаций? Или весь дискурс о «зелёном киловатте» — это, по большей части, политическая и репутационная история для крупного бизнеса?

Владимир Левченко: Каждая бумажка должна отлежаться. Каждая идея должна быть хорошо просчитана и проверена. Идея «зеленой» энергии в мире не прошла проверку на прочность. Нам не нужно лезть в это болото и сжигать ресурсы в пустоту.

Сейчас благодаря высоким ценам на нефть и газ у России есть уникальное «окно возможностей». Куда, по вашему мнению, должны пойти эти сверхдоходы, чтобы мы не повторили судьбу СССР 80-х годов? В новую генерацию (в том числе ВИЭ), в модернизацию сетей или в развитие перерабатывающих мощностей внутри страны?

Владимир Левченко: На новую индустриализацию по типу 1930-х. На развитие науки и образования. На развитие и внедрение передовых технологий нового технологического уклада, которые были сделаны еще в СССР, но так и лежат без дела.

Вы часто используете метафору «болота» для описания российской экономики, где большинству крупных игроков вполне комфортно. Сейчас на государственном уровне заявлен курс на «новую индустриализацию» и технологический суверенитет. Есть ли, на ваш взгляд, реальные предпосылки для того, чтобы выйти из этого «болота», или это будет очередная имитация бурной деятельности?

Владимир Левченко: Предпосылки есть – это борьба с коррупцией по многим направлениям. И у нас нет выбора. Если останемся в болоте, то уже утонем и довольно быстро.

Для развития любой энергетики — хоть традиционной, хоть «зелёной» — нужны инвестиции. В России же, с высокой ключевой ставкой и жёсткой денежно-кредитной политикой, привлекать «длинные деньги» для реального сектора крайне сложно. Это сознательная политика ЦБ по борьбе с инфляцией, или же мы просто отрезаем себя от возможности провести ту самую «новую индустриализацию»?

Владимир Левченко: Развитие в кредит – это оксюморон! Эта ложь специально придумана в США для выкачивания ресурсов со всего мира к себе. Когда у нас был дешевый кредит, то деньги лавиной утекали из страны и не было внутреннего инвестиционного ресурса. Только положительная в реальном выражении процентная ставка способствует формированию инвестиционного ресурса. Что мы и видим последние 2 года. Длинные деньги – это не долговой капитал, а акционерный.

Существует мнение: майнинг в России — это по сути «продажа дешёвой электроэнергии за границу», но в упаковке криптовалюты. Вы согласны с этим тезисом? Если да, то почему государство с одной стороны легализует отрасль, а с другой — фактически душит её запретами и высокими тарифами? В чём здесь реальный конфликт интересов?

С 2024 года майнинг легализовали, но тут же ввели жёсткие ограничения: полный запрет в 10 регионах (республики СКФО, новые территории) и временные — в Иркутской области, Бурятии и Забайкалье. Минэнерго рапортует об эффекте в 300 МВт сэкономленной мощности. Однако бизнес говорит, что потерял 15–20% мощностей и миллиарды рублей. Правительство запретило майнинг в энергодефицитных регионах. Минэнерго говорит об успехе — сэкономлены сотни мегаватт. Но не является ли это лечением симптомов, а не болезни? Вместо того чтобы строить генерацию и модернизировать сети, власть просто запрещает потребление. Как вы оцениваете такой подход? Не убивает ли он инвестиционный климат в высокотехнологичных отраслях?

Центры обработки данных, искусственный интеллект и майнинг криптовалют становятся новыми драйверами роста энергопотребления в мире. С точки зрения экономиста, насколько оправдано это потребление? Создаёт ли оно адекватную добавленную стоимость, или мы просто начинаем тратить огромное количество энергии на «цифровые пузыри»?

Владимир Левченко: Это создание контента ради самого создания контента. Как перекладывание бордюров с одного края дороги на другой ради цифирок роста ВВП. То есть абсолютное зло.

Конференция Mining City позиционируется как площадка для диалога между энергетиками, цифровыми технологиями и государством. Если бы у вас была возможность одним тезисом обратиться к её участникам — что бы вы сказали? Что сегодня является самым главным заблуждением, которое мешает увидеть реальную картину в энергетике и экономике?

Владимир Левченко: Основная проблема нашей экономики в том, что она продолжает работать не на нашу страну, а на Запад. Отсюда ложные выводы о неправильном курсе рубля и слишком высоких процентных ставках. Нужно отказаться от идеи бесконечного номинального роста любых показателей и переходить к настоящему развитию. Рост номинального ВВП, особенно в последние годы, является злом и указывает на стагфляцию с падением качества жизни людей.

Вопросы, оставшиеся за рамками интервью

Уважаемые читатели! Владимир Левченко дал жёсткие и однозначные оценки по многим темам. Темы о части регуляции и правовых основ, конкуренции развивающегося ИИ и майнинга как такового за энергоресурсы в условиях нового энергетического цикла и новой ступени технологического уклада, а также другие острые вопросы мы продолжим обсуждать уже в рамках открытых дискуссий на конференции MINING CITY в рамках форума-выставки The Trends VI, который состоится осенью 2026 года в Москве.

Приглашаем всех, кому недостаточно общих оценок и кто хочет услышать конкретные аргументы «за» и «против» от экспертов, представителей государства, энергетиков и майнеров. Задайте свои вопросы лично — и, возможно, мы вместе найдём ответы, которых не хватает сегодня.